«Врачи остались, а система здравоохранения рухнула»: Олег Шульга в интервью перед своим отъездом

Русранд 21.01.2021 17:28 | Регионы 50

Он продал в Благовещенске всё. За неделю собрал вещи и отправил контейнер в Москву. «Если уже решил, то чего тянуть», — искренне удивляется Олег Шульга, пожалуй, самый известный в регионе врач скорой помощи и борец за права медиков. 15 января забрал трудовую книжку, а уже 17-го на своём микроавтобусе отправился в далёкое сложное путешествие через всю страну к новой жизни. Накануне отъезда успел дать нам эксклюзивное интервью. Мы говорили не только о проблемах амурского здравоохранения. Говорили о ковиде (куда ж без него), о прививках, долго ли сейчас надо ждать скорую в Благовещенске и о том, добровольным ли был его переезд. На портале 2×2.su полное интервью Олега Шульги.

— На переезд в Москву мы с женой решились где-то перед Новым годом, — рассказывает Олег. — Причём совершенно спонтанно. Обсуждения, конечно, велись, и не один год. Я часто ездил на запад, видел, как там люди живут. У меня старшая дочь живёт в Москве. Младшая — в Хабаровске. И месяца за два до нового года сын сообщил нам, что его тоже из Благовещенска переводят в Москву. Мы, получается, здесь одни остаёмся. Дети там, внуки там. У меня ещё родной брат в Москве живет. Подумали, что нас здесь держит?

Первый аргумент — это дети, внуки. Второй — там всё-таки более высокий уровень жизни, другой уровень зарплат. Сказать, что давайте будем все альтруистами? Хочется иметь достойный уровень жизни. Не скажу, что я в Благовещенске мало получал, но и вкалывал на полторы ставки. Подумал: мне 50 лет, пора начинать новую жизнь (улыбается).


Я В ПОЛИТИКУ НЕ ЛЕЗУ, Я ЗА ПРАВА ВРАЧЕЙ

— Выжили меня или нет? Нельзя сказать однозначно. Проблемы на работе у меня начались после того, как был организован на базе нашей станции скорой помощи независимый профсоюз и я стал его председателем. Помните, в августе 2019-го мы провели митинг «Я/Мы скорая помощь». Нам тогда удалось отстоять наш гараж и водителей. Мы тогда увидели, что в других регионах есть независимые профсоюзы, которые реально защищают права медиков. Мы с ними связались, запросили документы и создали свою первичку.

Я в политику не лезу, не поддерживаю никакую политическую позицию, я за права врачей. А бороться было за что — нам с 2016 года понизили выплаты за вредность, увеличили количество часов. Очень не понравилось нашему министерству здравоохранения, когда мы отстояли ставки педиатров, когда добились, чтобы водителям выплатили достойные премиальные. Только-только мы начали конструктивно работать с амурским минздравом, и тут началась пандемия…


НАС НЕ СЛЫШАЛИ, ПОЭТОМУ ПРИШЛОСЬ ПИСАТЬ ОТКРЫТОЕ ОБРАЩЕНИЕ

— По факту наше амурское здравоохранение было абсолютно не готово к пандемии. Начали предприниматься какие-то судорожные меры. Весной пошли первые пациенты, потом ещё и ещё, постепенно это нарастало. Официально всё подготавливается, делается, а потом раз ­ ­- а мы не готовы! Мы не готовы ни одеться как положено, не знаем, куда везти пациентов, — сюда едем, сюда не едем…

Потом начались проблемы с одеждой. Очень сильно возмутило, когда нам сказали: на обычный вызов так езжайте, а на другие вызовы можете халатик надеть. Потом оказалось, что СИЗов не хватает. Мы говорим — дайте респиратор, нам говорят — вот вам 4 маски хватит на смену.

Постепенно это накапливалось. Начали заболевать сотрудники, и мы поняли, что раздеты! Стали требовать специальную одежду, а нам говорят — нет ничего и покупать негде. Пришлось выступить с открытым обращением к губернатору. Вы не представляете, на следующий день приехала проверка минздрава и в этот же день нам начали завозиться СИЗы!


НАДО МНОЙ УСТРАИВАЛИ ТОВАРИЩЕСКИЙ СУД

— Перед самым моим отпуском в сентябре был такой неприятный момент. Была попытка устроить надо мной товарищеский суд. Представляете?! Мы тогда выступили против того, чтобы стирать СИЗы. Видимо, надавили на больную мозоль, и пошла ответная реакция — под видом информационной встречи с министром. Представляете, у нас тут пандемия, ограничения всего-всего, а тут целый министр приезжает по этому поводу. Очень неприятно было на все это смотреть.

У нас тогда как раз сменился главный врач. Но в итоге мы увидели, что кроме главврача ничего не изменилось и меняться не будет.

Что я понял после этого? Не то чтобы бороться бесполезно, бороться надо, но пока в государстве не произойдёт кардинальное изменение структуры управления минздравом, когда перестанут обращать внимание на статистику, а будут брать во внимание реальное положение дел, только тогда что-то изменится к лучшему. А мы ведь знаем, как надо работать! Мы же советскую школу проходили, я в советском институте учился, академий не оканчивал. Я видел, как это делалось раньше. А сейчас, к сожалению, надо, чтобы картинка красивою была. Такое по всей стране? Да, но в другом регионе хотя бы платить по-другому будут (смеется).


ВРАЧИ С ЗОЛОТЫМИ РУКАМИ ОСТАЛИСЬ, А СИСТЕМА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РУХНУЛА

— Как-то один известный врач-блогер сказал: «У нас убитая система здравоохранения, у нас остались очаги здравоохранения». И вот эти очаги ещё работают.

Картинка-то красивая! Вот вам тысяча коек, вот там что-то работает, вот здесь новые методы лечения! А почему новые методы? Потому что остались ещё люди с золотыми руками, которые умеют работать. Вот они остались, а система здравоохранения рухнула.

Мы в Благовещенске видим, что происходит. А что делается в районных больницах — это ужас! Люди ещё больше оттуда убегают. Я сам из Белогорска и вижу, что там от больницы осталось. У нашего профсоюза организовано четыре первички по области, мне люди говорят, что там творится. И не зря возникло это движение «Врачи — наши герои», которое Наташа Кугай повела за собой. Врачей надо поддерживать!


ЗДЕСЬ ЕСТЬ ЛЮДИ, ГОТОВЫЕ ЗАЩИЩАТЬ ПРАВА МЕДИКОВ

— Вместо меня на должность председателя нашего профсоюза выбрали моего коллегу. Здесь, в Благовещенске, остаётся рабочее боевое ядро. Такая активная фаза, когда нужно огласить проблему, когда я пробивал стенку лбом — она прошла. Сейчас есть члены профсоюза, которые готовят документы, разбираются во всех нюансах. Больше идёт рутинная работа — изменения условий труда, коллективный договор и т. п.

Наш профсоюз раньше насчитывал около 150 человек, это только работники Благовещенской станции скорой помощи. Но начались давления на людей, в том числе с помощью каких-то преференций. В настоящее время у нас порядка 120 человек, некоторые не афишируют, что они в профсоюзе.

Минздрав не что чтобы нас боится, он нас опасается. Они же понимают, что у нас не какие-то незаконные требования, а требования-то абсолютно законны.

Буду ли я в Москве активно заниматься профсоюзной работой? Не знаю, приеду — осмотрюсь. Из профсоюза я не выхожу в любом случае. Я теперь знаю, как отстаивать свои права. На что смотреть даже при заключении трудового договора. Устал ли бороться? Нет, я так не скажу. Есть порох в пороховницах (смеётся)!

Что касается работы, то в Москве есть несколько предложений. Одно из них вообще не связано со скорой помощью, но в медицинской сфере в любом случае. Я врач-кардиолог и врач скорой помощи. Я работал в специализированной кардиологической бригаде, поэтому предложения есть, приедем на место — посмотрим. Если что, в скорую помощь я всегда устроюсь, там дефицит работников тоже есть.


БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ СКОРАЯ ТЕПЕРЬ РАБОТАЕТ ОПЕРАТИВНО

— Наконец-то с ноября изменилась логистика работы скорой помощи. Представьте, как было раньше — скорая берёт пациента, везет его на КТ. Стоит, ждёт, пока ему сделают КТ и будут результаты, потом везёт в приемный покой. Там решается, куда его-либо он остаётся здесь, либо в инфекционное отделение, либо вообще домой. Вот такими «покатушками» мы занимались. Задержка была 12 и больше часов.

Сейчас мы просто доставляем пациента в приёмный покой городской больницы. Дальше идет внутрибольничная работа. Всё, мы освободились. Едем на следующий вызов.

В итоге мы вернулись к «доковидному» нормативу. В пики нагрузок вызовов, это обычно вечернее время, ожидание скорой может составлять час, но в обычное время — 15–20 минут.

Станция скорой помощи в Благовещенске очень сильная, по профессионалам, по подготовке. У нас раньше была начмедом Людмила Михайловна Кучумова, она сейчас на пенсию ушла, очень заслуженный человек. По факту под её управлением у нас была лучшая станция на Дальнем Востоке. Мы знаем, как надо работать.


Я СТАТИСТИКЕ ПО КОВИДУ НЕ ВЕРЮ

— Число вызовов с подозрением на ковид не изменилось, их столько же, сколько было осенью, не меньше. Инфекционные бригады работают в том же режиме. В сутки заступает от 4 до 6 инфекционных бригад.

Сейчас идёт плато по ковиду, это да. Почему официально уменьшается количество заболевших? Потому что нет достоверной диагностики. То есть статистика не отражает реальной картины.

К сожалению, некоторым пациентам отказывают в проведении ПЦР-теста. Говорят — нет, у вас не похоже, не надо вам тест делать. Доходит до смешного — приезжаешь в одну семью. Лежит бабушка в тяжеленном состоянии с высокой температурой. У мужа на работе взяли тест, он положительный, в лёгкой форме переносит, жена — в средней степени тяжести. А бабушка — совсем тяжёлая, но мазок у неё не взяли.

Я бы официальную цифру заболевших минимум на два умножал. Сейчас праздники прошли, и ещё всплеск будет. И будет третья волна.


О ТРЕТЬЕЙ ВОЛНЕ КОРОНОВИРУСА

— Я убеждён, что в марте, в апреле будет третья волна коронавируса. Люди расслабятся, опять начнут выходить, контактировать друг с другом. Вылезут недолеченные старые пневмонии. Опять же, как об этом будут говорить — я не знаю. Но волна эта будет не меньше, чем в ноябре—декабре. Это моё сугубо личное убеждение.

И вся эта история будет длиться ещё год минимум. Я так думаю. Мы ещё год будем работать над этим. В меньшей степени, но люди будут болеть. Пока это не уйдёт на уровень обычного ОРВИ. Посмотрите, за последние несколько лет гриппа почти не стало, а раньше какие эпидемии гриппа были! Я уверен, что вакцинацией мы грипп практически победили.

Я во всех видах эпидемий поработал — птичий грипп, свиной грипп, атипичная пневмония. Уже говорю, надо делать нашивку — ветеран ковидных войн (смеётся)!

Ещё замечаю, что у многих идут осложнения после перенесенного ковида. Внезапно возникающая аритмия, тромбоэмболия, инфаркты, гипертония, миокардиты. Сам вирус на многие органы воздействует, обостряются хронические заболевания.

А прививки? Мы ещё сам COVID-19 толком не изучили, потому что проявлений очень много, а как будет прививка действовать — да чёрт его знает, как она будет действовать. Слишком короткий период наблюдения.

Я сам ковидом не болел. У нас на станции где-то 60% персонала переболело. Один врач умер, это был мой напарник.

В декабре я поставил прививку «Спутник V». Мы люди зависимые, у меня в трудовом договоре написано — обязательная вакцинация, я все прививки ставлю. За 10 лет работы на станции на больничном был всего два раза — с переломом ребра и с глазами. Всё. Не болел ни гриппом, ни ОРВИ. Может, конечно, иммунитет такой сильный.

— Что касается прививок, то сейчас всё только изучается, слишком короткий срок наблюдений. При этом в России была сильнейшая в мире эпидемиологическая школа. Скольким странам мы помогли в борьбе с эпидемиями! Дай бог, если вакцинация поможет. Я очень на это надеюсь!

Источник


Автор материала: Информационная служба портала 2×2.su

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора

Популярное за неделю